[ Новые сообщения · Правила поведения · Участники · Поиск по темам · RSS лента ]
"Потому что Я Г-сподь, Б-г ваш, освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят" (Левит 11:44)
"Ибо все народы пойдут – каждый во имя божества своего, а мы пойдем во имя Г-спода Б-га нашего во веки веков." (Миха 4:5)
Шалом! Данный форум устроен по типу бейт-мидраш. Эта модель призвана помочь тем, кто желает изучать Тору и еврейскую мудрость, а учеников отличает стремление пополнить свои знания и найти им достойное применение. Люди данной категории не озабочены собственной репутацией или мнением большинства; их цель – сблизиться со Всевышним путем исполнения Его заповедей. Посещение «Бейт-Мидраш» не должно рассматриваться как место, где один человек обнажает духовную несостоятельность другого и претендует на исключительность собственного мнения. Суть общения и обучения – укрепление в праведности, исправление своего характера и, тем самым, участие в исправлении всего Мира (тикун олям).

У нас приветствуются ноахиты (бней-Ноах); геры (прозелиты), принявшие официальный или неофициальный гиюр, или находящиеся на пути к этому; выходцы из христианства или иных религий и культов; караимы; иудействующие, а также все Б-гобоязненные, неравнодушные к Б-гу Авраама, Исаака и Иакова, к Торе и Иудейскому образу жизни. Добро пожаловать!
Книга Мириам Исраэли Страна Аслана. Еврейский секрет Нарнии. "Хроники Нарнии" сквозь призму иудейского мировоззрения


Страница 1 из 11
Бейт-мидраш / Дом учения » АНТИСЕМИТИЗМ » Холокост - Шоа » Моральные авторитеты на защите зла (из книги "Заговор Холокоста")
Моральные авторитеты на защите зла
ГалилеянкаОтправлено в: Среда, 21 Сентября 2011, 23:33 | Сообщение № 1

Администратор
Сообщений: 5419
C нами с 01 Июня 2006
Откуда: Израиль
Статус: Отсутствует
Ватикан

Во время Холокоста десятки тысяч христиан миллионы раз нарушили шестую заповедь: «не убивай»162. У католиков нарушение этой заповеди считается смертным грехом, а католицизм исповедовала почти половина населения Германии – 41,3%. 22,7% солдат СС также были католиками163. Убийство миллионов требовало огромного числа кадров: нужно было не только убивать, но и собирать будущих жертв, охранять их, перевозить, заниматься снабжением, организацией, логистикой и т. д. Существенную часть этой работы выполняли добровольцы из покоренных народов: поляки, украинцы, прибалты, венгры и ряд других. Почти все эти народы также были католиками, особенно Польша, Венгрия, прибалтийские страны, а также государства, созданные немцами: Хорватия и Словакия. Две последние страны отличает самый высокий процент католических верующих среди европейских стран, что не помешало им создать собственные военизированные организации по типу СС: «Гвардия Глинки» в Словакии и «усташи» в Хорватии. Этих организаций боялись даже больше, чем СС, потому что часто они действовали с большей жестокостью. Они постоянно выдавали нацистам все новых и новых жертв, а благодаря знанию местных условий они лучше немцев находили евреев.

За весь период деятельности этих организаций их члены занимались пытками и убийствами и одновременно считали себя добрыми христианами. Они ходили на исповедь и участвовали в церковных службах, даже не подозревая, что все, что они делают – страшный грех.

Словакия сохраняла формальную независимость, но де-факто ее правитель назначался немцами, он же руководил и Гвардией Глинки. В Словакии был священник по имени Йозеф Тисо. Ни он, ни его Гвардия Глинки, ни хорватские усташи, ни венгерская партия «Скрещенные стрелы», ни нацистские лидеры в Германии – никто из них не только не был отлучен от церкви, но даже не получил устного предупреждения. Между тем отлучение от церкви соучастников убийств, особенно главарей, напомнило бы населению об общечеловеческих ценностях и учениях христианства. Да и сам Гитлер вырос в католической семье, прошел крещение, ходил в католическую школу и два года прожил в монастыре в Ламбахе (Австрия). Католиками были и Геббельс, и творец Окончательного решения Эйхман, и многие другие высшие военные преступники Третьего Рейха. Если бы их отлучили от церкви, рядовые нарушители христианских заповедей смогли бы опомниться и пересмотреть свой образ действий, а руководители свободных стран смогли бы лучше осознать, что они делают, помогая нацистам.

Как и сегодня, в то время Католическая церковь строго запрещала своей пастве состоять в масонских ложах, но ничего не имела против, если добрые католики состояли в СС, Гвардии Глинки, армии усташей или «Скрещенных стрелах».

Церковь как институт предоставляет своим членам нравственное руководство. Когда церковь никак не реагирует на ужасные злодеяния, это воспринимается как их одобрение. В годы Холокоста не только массы простых верующих, но и множество священников были лишены того нравственного руководства, на которое они рассчитывали. У церкви никогда не было четкой оценки Холокоста. Если говорить о немецких католиках, у них просто не было повода сомневаться, что церковь одобряет антисемитизм. Причем Католическая церковь не просто пассивно наблюдала расправы над евреями; во многих случаях она активно подстрекала против них, вторя в унисон антисемитской пропаганде немцев.

Приведем несколько характерных примеров, когда церковь подливала масла в огонь ненависти к евреям. Мы увидим, что приходу нацистов к власти в январе 1933 года во многом поспособствовали видные деятели церкви, создавшие для нацистской партии базу моральной поддержки.

В 1932 году вышла книга францисканского монаха Эрхарда Шлунда, в которой он оправдывал антисемитизм. Содержание этой книги полностью совпадало с нацистской программой по борьбе с «деструктивным влиянием евреев в религии, морали, литературе, искусстве и политической и общественной жизни». Вторя нацистам, отец Шлунд призывал бороться с «финансовой гегемонией» евреев164. Это было время, когда многие немецкие католики искали у церкви ответа, как относиться к неистовому антисемитизму нацистов, и эта книга стала для них этим ответом. Были и другие подобные книги, например справочник под редакцией Михаэля Бухбергера, епископа Регенсбурга. В ней была статья иезуита Густава Гундлаха, в которой речь шла о «непомерном и вредном влиянии евреев»165.

В 1923 году викарий Йозеф Рот назвал евреев нравственно ущербной нацией, которую нужно удалить из общественной жизни. Конечно, растущая нацистская партия только вдохновлялась подобными заявлениями. Рот добавляет, что если при этом «пострадают некоторые добрые и безвредные евреи, в которых национально обусловленная безнравственность не проявляется166, это не будет нарушением христианской любви к ближнему…»167 А викарий Майнца доктор Майер утверждал, что в своем труде Майн кампф Гитлер «верно описал» вредное влияние евреев на интеллектуальную жизнь Германии168. Вот в каких книгах находили руководство искренние католики.

В том же ключе высказывался отец Филипп Хаузер из Аугсбурга. Он соглашался с утверждением нацистов, что немцы проиграли войну из-за евреев. Евреи для него были проклятым народом, отвергнутым Богом, он называл их «крестом Германии»169.

Конечно, антисемитизм немецкой католической церкви не был столь же неистовым и непреклонным, как у нацистов, у которых уже тогда была песня со словами: «Когда с ножа льется кровь евреев, все идет гораздо лучше». В большинстве случаев антисемитизм католиков был смягчен призывами к христианской любви даже к евреям. Церковные деятели не призывали к конкретным действиям против евреев, но они создавали общую атмосферу, все больше и больше нагнетая антиеврейские настроения. Эти настроения подогревали популярность национал-социалистической партии, и когда к власти пришел Гитлер, католическая церковь в Германии уже была активным проводником антисемитских идей.

Пожалуй, главными сторонниками нацизма были австрийские епископы, в первую очередь венский кардинал Инницер. Население Австрии состояло из католиков на 94,4 процента.

По традиции церковь активно участвовала в делах государства, и уже много лет главным политиком Австрии был священнослужитель – монсиньор Игнац Зейпель. Он был одновременно и священником, и канцлером (премьер-министром), причем вторую должность он занимал дважды. Серьезной политической фигурой был и австрийский кардинал Инницер, от которого многие ждали руководства, как относиться к постоянно набирающему популярность национал-социализму.

И кардинал не заставил себя долго ждать. 19 марта 1938 года, после недели арестов, убийств и зверств, на улицах Вены появились большие плакаты, в которых от лица церкви выражалось одобрение действий нацистов. Австрийские епископы призывали всех добропорядочных граждан поддержать нацизм и тем исполнить свой долг перед народом. Под текстом стояла личная подпись кардинала Инницера, а рядом нацистское приветствие – «хайль Гитлер». Помимо прочего, текст содержал раболепные славословия в адрес недавно назначенного губернатора Австрии. Венский кардинал адресовал ему свое «самое глубочайшее уважение». Для пущей убедительности кардинал лично приписал слова «хайль Гитлер» большими буквами.

Из двух следующих примеров предельно ясно видно, как тесно сотрудничали друг с другом новое нацистское правительство и католическая церковь.

Практически сразу после прихода Гитлера к власти архиепископ Фрейбургский Конрад Грёбер, один из ведущих клириков немецкой католической церкви, вступил в ряды СС в качестве «пропагандиста» (foerderndes Mitglied)170. Епископ Оснабрюка Вильгельм Бернинг, который незадолго до того председательствовал на конференции немецкой церкви, вошел в состав Государственного совета Пруссии. Как и полагается при диктаторском режиме, этот орган не имел широких полномочий. Все важные решения принимал лично Гитлер и его соратники. Однако с точки зрения церкви это было очень важное назначение, потому что оно символизировало единство церкви и нацистского руководства. Его поддержал лично папа Пий XI171.

Епископу Бернингу доверяли настолько, что даже разрешили посетить несколько концлагерей. Пресса сообщала, что он пообщался с заключенными и призвал их исполнить христианский долг верности германскому народу и правительству. Также сообщалось, что в разговоре с охранниками лагеря Ашендорфер-Мор он похвалил их за работу и три раза воскликнул «зиг хайль» в честь фюрера и немецкого отечества. Газета Koelnische Volkszeitung написала, что епископ высоко оценил убранство концлагерей. Иезуитский священник Фридрих Мукерман в своей еженедельной газете, которая издавалась в Голландии и часто критиковала немецкую церковь, подтвердил, что епископ Бернинга действительно посещал концлагеря172.

Те католики, которые испытывали угрызения совести от убийства евреев, теперь могли делать это со спокойным сердцем: сама церковь официально одобрила «убийственную» ненависть по отношению к евреям. В пастырском послании к архдиоцезу Фрейберг от 30 января 1939 года архиепископ Грёбер написал, что евреи не просто ненавидели Христа, а ненавидели его «убийственно», причем их «убийственная ненависть» продолжалась «веками»173. Это заявление было сделано уже после Хрустальной ночи, когда по всей Европы бушевали еврейские погромы. Сложно не увидеть связи между заявлениями архиепископа Грёбера и его работой в СС.

Грёбер был не единственным служителем католической церкви, кто подливал масло в огонь антисемитизма.

Многие богословы изобретали различные теории для оправдания ненависти к евреям. Так, богослов Теодор Боглер написал, что евреи не просто убили Иисуса, но до сих пор ненавидят христианство и пытаются уничтожить Церковь174. Один из ведущих теоретиков католицизма епископ Алоис Худаль утешил всех тех, кто задавался вопросом: как чинить еврейские погромы в обществе, в котором верховенствует закон и правосудие? Не проблема, пишет уважаемый богослов. Евреи находятся вне правовой системы, она на них не распространяется175.

Это лишь самые яркие примеры антисемитских заявлений служителей немецкой католической церкви, в которых они морально оправдывают преследование евреев.

Но как насчет тех священнослужителей, которые выступали против национал-социализма? Разве мюнхенский кардинал Фаульхабер не осудил нацизм, так что даже его дворец был сожжен? В действительности кардинал Фаульхабер в первую очередь защищал права католической церкви. Он вступался за Ветхий Завет, но не за евреев. По его словам, нравственная красота Ветхого Завета не имеет ничего общего с духом современных и древних евреев. Оправдывая Ветхий Завет, кардинал одновременно осуждает евреев за ростовщичество, захват земель, притеснение фермеров и т. д. Он пишет: «Народ Израиля, он (Ветхий Завет) вырос не в вашем саду, он посажен не вами. Это осуждение ростовщического захвата земель и притеснения задолжавших фермеров, этот запрет ростовщичества – плод не вашего духа»176.

Антисемитизм был не единственной темой, в которой немецкое духовенство вторило нацистам. На самом деле церковная иерархия поддерживала Гитлера во всем, вплоть до военной агрессии против соседей Германии. Когда немцы захватили католическую Польшу и убили десятки тысяч набожных польских католиков, во всех церквях страны звенели колокола – но не в память о погибших, а в честь победы. То же происходило, когда пала католическая Франция, подчинившись не только военной мощи нацизма, но и его пропаганде. А когда стало ясно, что Третий Рейх окончательно проиграл войну, церковь продолжала благословлять солдат и призывать отдавать жизнь ради победы той преступной системы, во власти которой оказалась Германия. Церковь настолько вобрала в себя нацистские идеи, что во время церковных служб прихожане, имевшие еврейских предков в пределах четырех поколений, должны были сидеть в отдельном секторе. Как минимум один кардинал и вовсе высказал мысль, что для «еврейских христиан» должны проводиться отдельные службы.

Иногда в качестве доказательства, что немецкие священники выступали против нацизма, приводят имя еще одного человека – епископа Мюнстера Августа фон Галена. Он публично осудил нацистскую программу эвтаназии – убийства умственно отсталых и инвалидов. В результате этой варварской программы было убито около 70 тысяч человек, и остановить ее нацисты решились только тогда, когда по всей стране прошли массовые акции протеста. Этот пример показывает, что общественный протест против массовых убийств мог быть эффективен даже в гитлеровской Германии. К сожалению, в случае с убийством евреев ничего подобного не происходило. Епископ фон Гален никогда публично не осуждал убийство евреев, как он осуждал – и весьма эффективно – программы эвтаназии.

Да, он говорил о «фундаментальных правах человека»177, но при этом никогда не упоминал евреев. С одной стороны, он приобрел себе алиби как правозащитника, с другой стороны, евреям он ничем не помог.

Немецкая пропагандистская машина эксплуатировала полуторатысячелетнее христианское учение о том, что евреи – отродье Сатаны, что они даже не совсем люди. Соответственно, и убийство евреев – не убийство, а истребление, как истребляют паразитов. Ведущие деятели церкви могли бы возвысить свой голос против такой точки зрения, против этого древнего предубеждения, – но они так и не сделали этого. Они ни разу не сказали однозначно, что евреи точно такие же дети Бога, как и прочие народы, и потому имеют не меньшее право на честь и достоинство.

Вот еще один пример двусмысленности позиции духовенства в отношении массовых убийств. Незадолго до конца войны, в 1934 году, в городе Фульда состоялась ежегодная конференция немецких католических иерархов. Было принято решение, что церковь должна помочь невинным жертвам репрессий, о чем в каждой церкви будет прочитано соответствующее письмо. Среди групп, к которым нужно проявить сострадание и христианскую любовь, назывались «невинные заключенные, разоруженные военнопленные… и другие заключенные разных национальностей и происхождения». Упоминались также «иностранные рабочие» – по сути, рабы, которых в больших количествах завозили с завоеванных территорий и заставляли работать на германскую военную машину. Но евреев – главную цель нацистской машины смерти – епископы не упомянули ни разу, тем самым еще раз подтвердив, что они не заслуживают помощи. Понятие «разных национальностей» распространялось в первую очередь на славян, так что епископы вполне могли бы отдельно упомянуть евреев, как они упомянули военнопленных и иностранных рабочих. Если бы евреи были упомянуты прямо, этим епископы показали бы, что евреи тоже заслуживают христианской любви, что они не «убили Христа» и не прокляты Богом. Епископы не сделали эту оговорку, чем дали понять, что поддерживают эти предубеждения. Соответственно, евреи не могли рассчитывать на поддержку церкви, даже формальную.

Но нельзя сказать, что не было вообще ни одного священника, выступавшего против гонений на евреев. Одним из таких ярких исключений из общего правила был Бернхард Лихтенберг, настоятель храма Святой Ядвиги в Берлине. Став очевидцем ужасов Хрустальной ночи, он начал публично молиться за жертв этой трагедии. Более того, он спрятал трех евреев в доме своего друга. Однако власти об этом узнали, вломились в этот дом, на месте убили евреев, а Лихтенберга арестовали. Два года он провел в тюрьме, после чего был отправлен в концлагерь Дахау, но до места назначения так и не доехал: при загадочных обстоятельствах отец Лихтенберг «скончался» в пути. Все это время отношения между Ватиканом и германскими властями оставались ровными и благоприятными.

Надо заметить, что там, куда не достигало влияние немецкой церкви и папского посланника в Берлине, были и отдельные священники, и целые епархии, бросавшие вызов официальной позиции Ватикана. Так, в Голландии в 1943 году церковь запретила полицейским-католикам выслеживать евреев. В итальянском городе Фиано молодой священник по имени Альдо Мей спрятал еврейскую семью в церковном морге. Когда об этом узнали власти, евреев убили, а отца Мея арестовали. В Гестапо его пытали, потому что он отказался назвать местонахождение еще шестерых евреев, которых прятал. Забытый Ватиканом, который не хотел рисковать налаженными отношениями с немцами, он выстоял все пытки и перед смертью записал в своем требнике: «Я умираю с запечатанными устами и в безмятежности Божьего мира». В литовском городе Видукле сельский священник отец Йонас прятал тридцать еврейских детей депортированных родителей.

Немцы узнали об этом от информатора, и когда они прибыли на место, отец Йонас забаррикадировал проход и прокричал: «Если вы хотите убить детей, вам придется сначала убить меня». Что немцы и сделали: очередью из автомата был убит священник, и еще несколькими очередями – дети178.

Вне Германии руководства национальных церквей понимали, как следует поступать, но против них играло и влияние Германии, и собственные марионеточные режимы. В июле 1942 года все епископы и кардиналы оккупированной Франции подписали обращение к маршалу Петену, марионеточному правителю Франции. В обращении говорилось:

«Мы чрезвычайно шокированы массовыми арестами и бесчеловечным обращением с евреями и не можем удерживать голос нашей совести. Во имя человечности и христианских принципов мы выражаем протест против нарушения неотчуждаемых прав человека… Мы просим Вас прислушаться к этой просьбе и не попирать справедливость и милосердие»179.

Формулировка обращения была серьезной, но с адресатом авторы явно ошиблись: Петен просто выполнял указания своих немецких начальников. Правильнее было бы направить протест немцам, но и тогда он вряд ли возымел бы действие, поскольку позиция Ватикана оставалась безучастной. Папа был единственным человеком, способным всерьез повлиять на ситуацию. Его влияние на население оккупированных территорий Восточной Европы: поляков, прибалтов, хорватов, словаков и др. – продолжало оставаться очень большим.

22 августа 1942 года архиепископ Тулузы Жюль Жерар Сальеж обратился к своей пастве и однозначно осудил депортации евреев как акт бесчеловечной жестокости и грех. Более того, архиепископ осудил католическое духовенство в капитуляции перед нацизмом:

«С детьми, женщинами и отцами обращаются как с животными. В наши дни происходят печальные события: членов одной семьи отделяют друг от друга и, подобно животным, увозят в неизвестных направлениях. Почему в наших церквях больше не действует правило убежища? Почему мы сдались? Господи, сжалься над нами!»180

Когда префект Тулузы узнал, что это послание будет зачитываться в храмах, он приказал архиепископу отменить это решение. Сальеж ответил словами, достойными Папы:

«Мой долг – учить нравственности членов диоцеза, а когда необходимо, и государственных должностных лиц»181.

В итоге послание архиепископа было прочитано в 400 церквях.

Как отнесся к мужественной позиции духовенства Папа? Он повысил архиепископа Сальежа в сан кардинала. Правда, сделал он это только в 1946 году, уже после безоговорочной капитуляции Германии. Архиепископу удалось избежать и ареста, и убийства: он был слишком популярной фигурой.

Архиепископ Сальеж был далеко не единственным французским священником, кто мужественно выступил против зверств нацистов. Архиепископ Монтобана монсеньор Ф. Теа постановил зачитать в подведомственных ему храмах следующее обращение: «…В нашей стране наблюдаются сцены неописуемого страдания и ужаса. В Париже с десятками тысяч евреев поступают самым варварским образом. В нашем диоцезе мы стали свидетелями самых душераздирающих событий, когда с мужчинами и женщинами обращаются как с животными…

Во имя христианской совести я объявляю протест и заявляю, что все люди – братья, созданные одним Богом. Нынешние антисемитские меры являются нарушением человеческого достоинства и священных прав человека и семьи. Да утешит Бог гонимых и даст им сил»182.

Голландское духовенство также осудило первую депортацию евреев в самых жестких терминах183. В Бельгии священники при поддержке епископов прятали еврейских детей184.

Но никакие слова осуждения отдельных иерархов не заставили немцев отказаться от насилия. Они знали, что пока на их стороне Ватикан, католическое население завоеванных стран будет им помогать. Изменить позицию немцев могла только твердая позиция Святого престола, но этого так и не произошло.

Нельзя сказать, что демарши отдельных священников были абсолютно бесполезны. Во многих случаях им удалось создать в своих приходах и епархиях атмосферу, в которой местное население начинало активно помогать жертвам нацистов. В результате удалось спасти сотни детей убитых родителей. До самого конца войны их прятали не только в частных домах, но и в монастырях. Точное число спасенных детей установить невозможно, потому что во многих случаях у них не было родственников, которые могли бы взять их на попечение, и тогда они вырастали католиками.

Мужественная позиция отдельных клириков стала сигналом для Пия XII о том, что в католической иерархии нет единства в отношении к нацизму. Сам он жил в Германии с 1917 по 1929 годы. В 1917 году он был назначен папским нунцием в Баварии, где хорошо узнал национал-социалистическую рабочую партию Германии, ее лидера и ее программу. В 1930 году он стал Государственным секретарем Ватикана и в этой должности никогда не осуждал программу Гитлера по истреблению евреев. Конклав кардиналов знал об этой позиции Пия, почему и передал ему бразды правления римской церковью в 1939 году. Из всех кандидатов кардиналы предпочли того, кто лучше других знал Гитлера и его национал-социалистическую партию, ставившую цель решить «еврейский вопрос». Кардиналы прекрасно понимали, что возводят на престол Святого Петра человека, который не будет возражать против убийства всех евреев Европы. Большинство кардиналов конклава были готовы спокойно отнестись к нацистской программе массовых убийств. Но остается открытым вопрос: в какой мере этот совет кардиналов делит ответственность с Папой?


Обращение к Вселенской Церкви: "отпусти народ Мой!"
Гибнет народ от недостатка ведения...
 
ГалилеянкаОтправлено в: Среда, 21 Сентября 2011, 23:33 | Сообщение № 2

Администратор
Сообщений: 5419
C нами с 01 Июня 2006
Откуда: Израиль
Статус: Отсутствует
Самую мужественную позицию занимало, пожалуй, духовенство Голландии и Бельгии. Когда французское марионеточное правительство маршала Петена ввело особый «закон о евреях», а духовенство Франции его осудило, посол Франции в Ватикане М. Леон Берар проинформировал Петена, что Ватикан не считает эти законы противоречащими христианскому учению. Главное, чтобы они применялись с «состраданием» и
«справедливостью»185.

Молчание Ватикана было заговором морального одобрения Холокоста. Первейшей обязанностью Папы и его помощников всегда было духовно-нравственное руководство 400-миллионной паствой. Когда полным ходом идет резня, а духовные лидеры молчат, они этим показывают, что не возражают против происходящего, и рядовые убийцы католического вероисповедания могут спокойно продолжать свое черное дело. Между тем, если бы Ватикан твердо заявил о нравственной неприемлемости геноцида евреев, заговорщики из числа Союзников и других стран могли бы пересмотреть свою позицию. Но Ватикан никогда не затрагивал моральный аспект проблемы, хотя периодически и участвовал в помощи беженцам. В радиопередаче на английском языке, вышедшей в эфир в сентябре 1940 года, Ватикан заявил о политике «нейтралитета», при этом сделав одну важную оговорку: нейтралитету нет места в вопросах нравственности186. Следовательно, поскольку Ватикан все-таки хранил нейтралитет в отношении массовых убийств, он этим показал, что не видит в этом нарушения нравственности.

В своем отношении к Холокосту Ватикан действовал как типичная шайка заговорщиков. Никто из высших руководителей Католической церкви ни разу не дал понять, что не разделяет взгляды понтифика на Холокост. И это при том, что Ватикан лучше многих других организаций знал, что происходит на оккупированных немцами территориях. В Ватикан стекались тысячи отчетов от рядовых священников о ситуации на местах. Но, как сказано в Луки 23:34, Ватикан «не ведал, что творит». В центре католического мира – городе Риме – в ночь с 15 на 16 октября 1942 года немцы ворвались в дома евреев и отправили их в лагеря смерти. Но даже тогда, когда евреев убивали под самыми окнами высоких ватиканских покоев, Папа не пошевелил и пальцем ради их спасения. А ведь в тот момент немцы были уже очень уязвимы: посол Германии в Ватикане Эрнст фон Вейзекер открыто выразил беспокойство, что еврейские погромы в Риме могут заставить Папу осудить всю программу Окончательного решения. Но затем тот же фон Вейзекер доложил своему руководству, что Папа продолжает воздерживаться от реагирования и предпочитает общаться через посредников. В результате 16 октября были депортированы 1007 римских евреев, в основном женщины и дети. Среди них были отчим Энрико Ферми и герой Первой мировой войны адмирал Августо Капон. В один из товарных вагонов затолкали медсестру-католичку, которая ухаживала за больным эпилепсией еврейским мальчиком и отказалась отпускать его одного. Спустя семь дней пути этот поезд без всяких удобств пришел в Освенцим.

23 октября в журнале Освенцима появилась лаконичная запись: «RSHA, доставлены евреи из Рима. После отбора 149 мужчин с регистрационными номерами 158451–158639 и 47 женщин с регистрационными номерами 66172–66218 допущены в концентрационный лагерь. Остальные убиты в газовых камерах».

Эти «допущенные в концентрационный лагерь» должны были работать три месяца. В итоге из 1007 человек выжили лишь 16.

Ватикану было очень хорошо известно, что ждало депортированных. Иногда, если для заключенных не находилось работы, в газовые камеры отправляли всех. У Ватикана было множество источников, в том числе немецких. Лейтенант СС Курт Герштейн активно занимался церковными делами. Однажды он понял, что должен во что бы то ни стало сообщить о зверствах нацистов в Ватикан, пусть даже ценой собственной жизни. Он составил отчет, который передал коадъютору кардинала, графу Берлинскому Прейсингу.

Рано утром 18 августа 1942 года лейтенант Герштейн наблюдал прибытие поезда смерти, груженного (иначе и не скажешь) 6700 евреями, из которых 1500 скончались в пути. Когда поезд остановился, двести украинских охранников с кожаными плетьми открыли засовы и вытолкали евреев из вагонов, черня их самыми бранными словами. Как только евреи ступали на твердую почву, их тут же избивали, многих прямо на земле. Затем по громкоговорителю им было приказано раздеться и проследовать на «дезинфекцию». Ошеломленным евреям ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Женщинам срезали с голов волосы несколькими резкими движениями. Затем охранники выстроили всех новоприбывших в шеренгу и повели на «дезинфекцию».

За три недели до депортации евреев из Рима немцы запустили своего рода пробный шар, чтобы выяснить, какой может быть реакция Ватикана на депортацию евреев из Рима. 25 сентября нацисты сообщили римской еврейской общине, что в течение 36 часов они должны передать им 50 килограмм золота, иначе 200 евреев подвергнутся депортации. В отчаянии евреи обратились за помощью к Святому престолу, но Папа не стал выражать публичный протест против столь наглого шантажа. Вместо этого он предложил одолжить недостающую сумму из собственной казны, если евреям не удастся собрать требуемую сумму. Было трогательно наблюдать, как евреи отдавали последние обручальные кольца, чтобы не допустить депортацию. Им удалось добиться отсрочки платежа, и в итоге кредит Ватикана не потребовался. Нацисты получили золото 28 сентября. Так они узнали, что Ватикан не будет публично опротестовывать преступления против римских евреев.

И Папа не просто молча взирал на депортацию римских евреев. Все указывает на то, что он заранее знал о плане депортации и мог хотя бы предупредить евреев – но не сделал и этого. Если бы Папа не потворствовал нацистам, итальянцев удалось бы настроить против нацистской программы геноцида и они спрятали бы бóльшую часть этих 1007 евреев в своих домах. Германский посол в Риме Эйтель Фридрих Мюльхаузен187 сообщил о намечающейся депортации своему коллеге, послу Германии в Ватикане барону Эрнсту фон Вейзекеру. У Ватикана были и другие источники – масса информаторов на местах, преданные католики, которые сообщали о происходящем. Далее, нацисты затребовали из бюро переписи населения имена и адреса всех евреев. В подготовке к депортации участвовали и итальянские полицейские, а Ватикан регулярно получал отчеты от полицейских-католиков.

Если бы римская депортация не стала для евреев неожиданностью, многих бы удалось спасти. Это видно хотя бы из того, что в других городах Италии местное население активно прятало евреев. Между тем в Риме евреи жили относительно открыто, поскольку считали это место самым безопасным в стране – из-за близости Папы.

Руфино Сальваторе Никкаччи, возглавлявший семинарию имени Святого Дамиана в Ассизи, где располагался орден Святого Франциска, написал книгу «Пока Папа молчал»188 (Rufino Salvatore Niccacci, While the Pope Kept Silent). В ней он подробно описал, как итальянцы спасали евреев в годы Холокоста. Главными действующими лицами этих инициатив был сам Никкаччи и епископ Джузеппе Плачидо Никколини. Им помогал мэр города Арнольдо Фортини.

В самом Ассизи евреев не было, но в соседней Перудже депортация угрожала примерно тридцати евреям. По совету епископа отец Руфино съездил в женский монастырь Святого Квирико и попросил настоятельницу спрятать этих евреев. Ставка делалась на то, что немцы не станут обыскивать женский монастырь, поскольку мужчинам в нем находиться запрещено. Настоятельницу эта просьба повергла в шок. Она заявила, что ни один мужчина не входил в монастырь семьсот лет.

Она дала клятву защищать честь монастыря, и освободить ее от этой клятвы мог только Папа или глава Францисканского ордена. Тогда отец Руфино вернулся с епископом, и тот солгал настоятельнице, сказав, что спрятать евреев в монастыре приказал сам Папа. Тогда настоятельница уступила, и тридцать евреев смогли спастись от Холокоста.

Подобное происходило по всей Италии. В монастырях, домах священников и других местах было спасено в общей сложности 4236 евреев, из которых 477 удалось спрятать в самом Ватикане, о чем Папа не мог не знать. И это совсем немного, учитывая размеры ватиканских зданий.

Как бы то ни было, Ватикан не сделал главного – не осудил убийство миллионов, когда в одном только Освенциме ежедневно убивали до 12 тысяч человек.

Через десять дней после депортации евреев из Рима, когда большинство из них уже погибли, ватиканская газета Osservatore Romano в расплывчатых терминах выразила несогласие с произошедшим. В статье говорилось: «Вечное сострадание Верховного понтифика не знает ни границ, ни национальности, ни религии, ни расы»189. Фон Вейзекер сразу же понял, что этим официальная реакция Ватикана и ограничится. Он пишет в МИД, выражая удовлетворение: «Очень немногие увидят в этой статье особое упоминание еврейской проблемы».

Читатель может задать вопрос: почему в этой книге обсуждается только Католическая церковь, но ничего не говорится о реакции протестантских церквей? Дело в том, что среди протестантских церквей не наблюдалось такого единодушия, доходящего до заговора, чтобы оно могло каким-либо образом поспособствовать Холокосту. В отличие от католиков, у протестантов нет четкой централизованной организации. У них нет единого главы, который принимал бы решения от лица всей церкви (церквей).

Впрочем, некоторые церкви довольно активно выступали против политики германских властей. Так поступал, например, архиепископ Кентерберийский, предстоятель Англиканской церкви. В декабре 1942 года он совместно с епископами Йорка и Уэльса издал меморандум, который не просто осуждал действия Германии, но прямо призывал к конкретным действиям правительства Великобритании и других стран. В нем говорилось:

«Епископы Церкви Англии утверждают, что число жертв хладнокровной политики насчитывает уже сотни тысяч, что Гитлер лично объявил, что планирует истребить евреев, что означает смерть шести миллионов людей еврейской национальности. Епископы Англии объявляют, что страдания этих миллионов евреев и объявленный план их убийства накладывают на человечество обязательство, от которого никто не может уклониться.

Не должно быть никакого промедления в их спасении. Епископы считают, что долгом цивилизованных народов, будь-то Союзники или нейтральные страны, является предоставить этим жертвам убежище.

Таким образом, они призывают британское правительство стать во главе общемировой кампании, объявив о готовности вместе с доминионами и всеми союзными и нейтральными правительствами предоставить убежища как в Британской Империи, так и других странах для всех, кому грозит истребление и кто может спастись из стран Оси, а также тем, кто уже спасся, и таким образом предоставить место для всех, кто пока еще не смог спастись»190.

Римская католическая церковь – самостоятельный институт и может лично вмешаться в ситуацию, не ожидая, когда ее об этом попросят. Поскольку она этого не делала, многие начали обращаться к Папе с просьбой возвысить голос против зверств нацистов. Многие надеялись, что рано или поздно так и произойдет.

В октябре 1941 года Гарольд Х. Титман, помощник руководителя американской делегации в Ватикане, от имени США попросил Ватикан осудить резню. Ватикан отказался, мотивировав это тем, что такой шаг поставит под угрозу католиков в оккупированных Германией странах. В отличие от упомянутых священников на местах и многих других католиков, имена которых нам сегодня неизвестны, Святой престол предпочел сохранить «нейтралитет». Видимо, «нейтралитет» между массовыми убийствами и правом на жизнь Папа считал вполне нравственным.

В декабре 1942 года все с той же просьбой к Папе обратился сам глава американской делегации в Ватикане Майрон Тэйлор. Ватикан снова сослался на свой нейтралитет. Надо сказать, что немцы были очень довольны этой позицией Папы, что видно из отчетов германского делегата в Ватикане и ответов МИД.

Но Ватикан не просто молча хранил нейтралитет. Папа активно содействовал немцам, открыто высказываясь в защиту некоторых антисемитских положений. Когда в вишистской Франции происходили еврейские погромы, а Ватикан молчал, это было лишь первой ласточкой. Иезуитский журнал Civita Cattolica написал, что католическая церковь не против антисемитизма, при условии, что он основан исключительно на национальности и не имеет религиозной подоплеки. (Согласно этой логике, еврея Иисуса тоже можно было смело бросать в газовую камеру.)

Другое заявление церкви еще более удивительно: антисемитские меры должны проводиться без ненависти и в духе христианского милосердия. «Мы понимаем и даже приветствуем их191, – говорилось в журнале, – если эти меры ограничены приемлемыми рамками защиты от еврейских организаций и институтов». При этом оговаривалось, что антисемитизм нужно практиковать «без насилия… в духе христианского милосердия»192. Обратим внимание, что здесь не уточняются, какие именно «рамки» являются «приемлемыми»; каждый решает это самостоятельно. Наконец, это же католическое издание объявляет приемлемым бросать евреев в гетто, поскольку христиане должны «защищаться» от угрозы, исходящей от евреев193.

Майрон Тэйлор напомнил Папе, что речь идет не только о евреях, но также об авторитете Папы и доверии к католической церкви как моральному авторитету. И вот наконец, когда немецкая армия столкнулась с серьезными проблемами на советском фронте, в информированных кругах начали говорить о том, что Папа вот-вот выступит с посланием по поводу гитлеровского Окончательного решения.

Шел 1942 год, и некоторые союзники Германии начали колебаться. В такой ситуации немцам было бы крайне сложно бросить вызов Ватикану. От Папы ожидали резкого осуждения геноцида. Предполагалось, что Папа издаст особую энциклику. Затем стало известно, что такой энциклики не будет, но Папа коснется этой темы в ежегодном рождественском послании.

Но и рождественское послание всех разочаровало. Папа даже не упомянул евреев, как духовенство оккупированных стран: Голландии, Франции и Бельгии. Ничего не было сказано и о программе Окончательного решения, хотя она проводилась уже целый год. Вместо этого Папа пространно, в социологических терминах призывает к более гуманному обращению с людьми. Наконец, ближе к концу речи упоминаются «сотни тысяч людей, которые без всякой личной вины, часто исключительно из-за национальности или происхождения были обречены на смерть или жизнь в постоянно ухудшающихся условиях»194.

Вот что сказал об этом послании Папы Муссолини: «Эта речь сплошь состоит из банальностей, которая лучше подошла бы какому-нибудь сельскому священнику из Предаппио (деревня, в которой родился Муссолини)»195.

Схожей была реакция и британского посла в Ватикане: «Осуждение дано в общих тонах, оно лишено конкретики и просто подводит итог длительному рассуждению о социальных проблемах»196.

Когда Ватикану указали на эту недостаточность конкретики, в ответ было сказано, что Папа может критиковать только в общем, частности же вне его компетенции. Однако Ватикан не раз и не два более чем конкретно осуждал различные действия, не связанные с евреями. Так, всего несколькими неделями до рождественского послания Ватикан осудил бомбардировку якобы невоенных объектов в Генуе и Милане197.

Рождественское послание Папы снова показало немцам, что несмотря на все усилия союзных армий, несмотря на активную работу отдельных представителей духовенства Ватикан всегда будет тихой и надежной гаванью. Массовые убийства евреев можно осуществлять с промышленным размахом, но Папа все равно не произнесет слово «еврей».

После разгрома гитлеровских войск под Сталинградом стало совершенно ясно, что падение Германии неизбежно. Только теперь Пий XII, все еще сомневаясь в необходимости энциклики с осуждением Холокоста, решил предпринять несколько шагов. Несмотря на всю их несвоевременность и недостаточность, эти шаги показали, насколько весомым может быть голос Ватикана и сколько жизней мог бы спасти Папа, если бы по-настоящему захотел этого.

Пий XII присоединился к совместному обращению к венгерской марионетке Гитлера Миклошу Хорти с призывом остановить депортацию венгерских евреев. Это обращение также поддержал король Швеции и представители нескольких других нейтральных стран. Хорти выполнил просьбу. Ближе к концу войны Папа, также совместно с другими просителями, обратился к латиноамериканским странам с просьбой признать «чрезвычайные паспорта», которые удалось получить нескольким тысячам евреев.

Но и в этих случаях осуждения массовых убийств не последовало, и они продолжались вплоть до конца войны. Не был отлучен от церкви ни один человек, миллион раз нарушивший заповедь «не убивай».

13 апреля 1986 года, через сорок один год после поражения Германии в войне, Папа Иоанн Павел II выступил в римской синагоге. Евреев он назвал «нашими дорогими и любимыми братьями, а в некотором смысле даже старшими братьями». Затем он осудил «ненависть, преследования и антисемитизм, направленные против евреев, вне зависимости от эпохи и личностей гонителей». Для усиления эффекта Папа даже подчеркнул: «Повторю, вне зависимости от личностей». Видимо, он имел в виду саму церковь.

СКАЧАТЬ книгу полностью.


Обращение к Вселенской Церкви: "отпусти народ Мой!"
Гибнет народ от недостатка ведения...
 
АркадийОтправлено в: Четверг, 22 Сентября 2011, 14:38 | Сообщение № 3

Участник
Сообщений: 535
C нами с 24 Апреля 2011
Откуда: Молдова
Статус: Отсутствует
Истина проникает до разделения души и духа, суставов и мозгов...

Не закрывай глаза на правду.
 
Бейт-мидраш / Дом учения » АНТИСЕМИТИЗМ » Холокост - Шоа » Моральные авторитеты на защите зла (из книги "Заговор Холокоста")
Страница 1 из 11
Поиск:
Функции форума
Ленточный Вариант Форума  |  Правила поведения  |  Участники  |  RSS Лента  |  Поиск по Названиям Тем

Предупреждение: данный форум строго модерируем. Проводятся постоянные ревизии, чистки, а также удаляются устаревшие и потерявшие актуальность темы.

Цветовая маркировка групп: Читатель ~ Участник ~ Постоянный участник ~ Администратор

Поиск по всему сайту


Форум основан 1 июня 2006 г.
Хостинг от uCoz