при чем тут смешение? Речь ведь не о зверях, а о "животном", которое аллегорически представляет собой низменные инстинкты и отсутствие (или неверные установки) морали!

Животная душа – это та часть нас, которая общая для всех живых творений. Это инстинкты самосохранения и размножения. Но человек гораздо больше, чем сложное животное. Есть качества, которые уникальны для нас, как человеческих существ, качества, происходящие от нашей божественной души.

Вот,что по этому вопросу пишет р.Меир Брук :

"Простая схема человека, о которой говорит иудаизм, делит человека на «животное начало» и «духовное начало». Но более сложная схема добавляет еще и третий фактор — «растительное начало». Эти начала имеют свои цвета, которые мы видим в расцветках переносного Храма (глава «Трума»). Растительное — белый цвет (лен), животное — красный цвет (кровь), духовное — синий цвет (небо). Сочетание белого, красного и синего цветов перешло на флаги многих стран.
Как описывается растительное начало человека? Это те функции, которые есть не только в человеке и животном, но и в растении. Это две основные силы — выживание и размножение. В проекции на человека, выживание — это прием пищи, размножение — это близость между мужчиной и женщиной.
Говорят мистики, что в человеке происходит конкуренция между духовным и животным началом — кто овладеет «растительным началом». Что это значит? Человек может есть как животное, а может есть одухотворенно. То же самое — с интимной близостью. То есть «растительное начало» — это «поле боя», которое у большинства людей захвачено животным началом, но чтобы стать человеком, нужно «отвоевать его» и захватить нашим духовным началом.
Есть и второй аспект в понятии «растение». Корень этого слова — РОСТ. Каждый человек знает о том, что он растет физиологически. Все родители подростков замечают, что после лета, проведенного на природе, необходимо покупать новую одежду большего размера для выросших за лето детей. И хотя новая одежда — это расходы, мы радуемся, что наши дети растут. Но парадокс человеческой жизни в том, что видимые процессы роста заканчиваются к 30–40 годам, а дальше в сфере физиологии начинается процесс увядания, ослабления и прочие неприятные моменты. Человек, который «сделал ставку» на физиологию, обречен впасть в депрессию, видя, что его любимое тело перестало его радовать. И наступает кризис среднего возраста.
В своей книге о психологии возрастных кризисов я показывал, что существует пять основных кризисов в жизни человека: в 1 год, 3 года, 7, 13 и 40 лет. И более старшие кризисы являются «воротами» в более зрелую реализацию.
Есть поговорка: «Кризис среднего возраста — это когда человек приставил лестницу к стене, поднялся по лестнице и вдруг узнал, что он прислонил лестницу НЕ К ТОЙ СТЕНЕ».
Это означает, что есть другая лестница — которая в Торе и каббале обозначается символом «Лестница Яакова».

Одна из самых парадоксальных историй - история жертвоприношения Ицхака. Благодаря ее нелогичности (дали сына, потом его отбирают...) она всегда стоит перед нами источником вопросов.

Какой же еще смысл мы можем извлечь из истории, воспринимая ее с помощью языка символов.
Рав Соловечйик обращает внимание на две линии сюжета:
1. Авраам берет с собой "на задание" еще и двух людей (неевреев) - Элиезера - его управляющего, и Ишмаэля - сына Аврама от нееврейской мамы.
2. Собственно действие "Акедат Ицхак", которое мы переводим как жертвоприношение.
(Вообще дословно "Акеда" - это связывание, что привносит еще массу смыслов, но об этом не сейчас).
Пойдем в глубь сюжета.
История состоит из двух частей - путешествия к подножию горы и подъема на гору.
Путешествие по равнине рав Соловейчик сравнивает с нашим материальным бытием, освоением нашего обыденного мира. Эту часть нашей жизни мы (евреи) вполне можем разделить с окружающими народами, интегрируясь в цивилизованный мир. Здесь мы имеем общность интересов и Элиэзер с Ишмаэлем являются нашими "соседями" по миру материи.
Но, подойдя к подножию горы, Авраам оставляет своих попутчиков вместе с ослом на равнине. Известная языковая подсказка, что осел на иврите "хамор", однокоренной слову материя "хомер" - подтверждает идею, что в рамках материи все имеют свое законное место "под солнцем".

Но, в вопросах духовного роста у нас есть своя задача, поэтому подъем на гору совершали Авраам с Ицхаком в одиночестве.
А вот дальше самое интересное, что выводит рав Соловейчик из кульминации сюжета.

Посмотрим, что просит Б-г Авраама по тексту - "веаhалеhу леОла". Перевод "вознеси его в вознесение" - обычно понимается, как принеси в жертву, т.е. как минимум убей...
Мы же вспомним, что корень "ала" - он же в слове "алия" - обозначает и духовное вознесение, восхождение, подъем.

А теперь, что говорит рав Соловейчик в контексте нашего мира.

Когда обычный родитель решает судьбу своего сына и думает, "куда послать его учиться?", то ответ - в школу, где учат тому, как жить в этом мире.
Религиозный еврейский родитель решает этот вопрос в пользу ешивы, где учат взаимоотношению с Б-гом.
С точки зрения стороннего наблюдателя - решение папы отдать сына в ешиву - равносильно тому, что папа "вырывает его из этого мира" - приносит в жертву Б-гу.
Что же означает сюжет Торы в конце концов? Что "вознесясь к Б-гу", сын - становится одновременно и "поднявшимся" над миром (в духовном смысле), но и оставшимся живым (в этом мире).
Т.е. пройдя ешиву, сын должен, владея этим миром, быть выше него (не рабом мира, но хозяином).
В этом - основа еврейской идеи.

P.S. Любопытно, что христианская версия, позаимствовав идею принесения в жертву Отцом Сына, пошла по другому пути, т.е. сын из этого мира был выведен. В то время как Ицхаку пришлось решать еще много жизненных задач.

р.Меир Брук

Шалом,Аркадий! Дело не в том - нравится или нет тот или иной раввин. Дело в том,что у каждого равва своя,
присущая только ему, манера письма и методы преподавания.
Когда человек не подготовлен ,не имеет определенной базы знаний , ему очень трудно ( если вообще возможно ) вместить
ту или иную информацию.Но Вы у нас молодец, учитесь мыслить по-еврейски и потому Вам нравятся более сложные лекции.
Могу Вам предложить еще вот эти материалы других раввинов : здесь ,здесь и вот здесь.
Существует множество сайтов , но пока можно ознакомиться и с этими. Было бы желание учиться.

Это качество.

Спасение подразумевает освобождение от грехов, а значит и последующего наказания. Но в каждой религии свой путь спасения от грехов. В христианстве – это учение об искуплении чужой вины: поскольку человеческая душа порочна, своенравна и греховна, Иисус, пожертвовав собой, заплатил сполна перед Господом. Иными словами, смерть и воскресение Иисуса, согласно христианству, очистили нас от грехов.

Но это противоречит Торе, где Господь говорит: «…каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление» («Второзаконие» 24:16).

Ни в одном из четырех Евангелий Иисус не называет себя спасителем людей от греха. Однажды к нему подошел человек и спросил, как заслужить жизнь вечную, на что Иисус сказал: «соблюди заповеди…» («Евангелие от Матфея» 19:16-17), т.е. «Повинуйся законам Бога». Отвечая законнику на тот же вопрос, Иисус велел возлюбить Господа Бога и ближнего своего как самого себя («Евангелие от Луки» 10:25-28).

Миссия Иисуса заключалась не в установлении нового способа спасения, и тем более не в образовании новой системы верования. Как видно из Библии, он стремился вернуть праведность в сердца иудеев («Евангелие от Матфея» 6:1-8).

У истока убеждения об искуплении стоит вовсе не учение Иисуса, а слова Павла –подлинного основателя христианства, таким, каким мы знаем его сегодня.

Как и многие иудеи, Павел не благоволил учению Иисуса, и даже участвовал в преследовании христиан за их необщепринятое убеждение. Однако, где-то в 35 г н.э. этот ревностный гонитель внезапно превратился в пылкого проповедника. Павел утверждал, что в видениях перед ним предстал воскресший Иисус, чтобы через него (Павла) донести свое учение до язычников («К Галатам» 1:11, 12,15,16).

Однако правдивость Павла остается под вопросом, ибо (1) существует четыре противоречивых версий его так называемого обращения в христианство («Деяния» 9:3-8; 22:6-10; 26:13-18; «Галатам» 1:15-17), (2) Библия говорит, что откровения и видения исходят ТОЛЬКО от Бога («Числа» 12:6; «Второзаконие» 18:20; «Иезекииль» 13:8-9); (3) многочисленные споры апостолов Иисуса с Павлом по поводу его учения (Павла) описаны в главе «Деяния».

Как показывали опыт и наблюдения Павла, проповеди и поучение среди иудеев были безуспешны. Поэтому он примкнул к неиудеям. Своим поступком Павел нарушил завет Иисуса («Евангелие от Матфея» 10:5-6). В двух словах, Павел предпочел пренебречь указаниями Иисуса ради собственного благополучия.

Язычники времен Павла почитали разных богов. И хотя имена их отличались – Адонис в Сирии, Дионис во Фракии, Аттис во Фригии, главная идея каждого культа была одной и той же: эти сыновья богов умерли насильственной смертью, чтобы потом воскреснуть и спасти свой народ.

Поскольку язычники знали лишь своих осязаемых богов-спасителей, они ожидали того же и от новой религии. Идея о невидимом Божестве была им непонятна. Рассказ Павла о спасителе Иисусе Христе, погибшем во имя освобождения своих последователей, пришелся им как нельзя по вкусу («К Римлянам» 5:8-11; 6:8-9).

Сама Библия указывает на ошибочность версии Павла. Хотя все четыре Евангелия описывают распятие Иисуса, каждая из этих историй основана лишь на слухах, ибо ни один из учеников не присутствовал на казни («Евангелие от Марка» 14:50). В Торе Господь называет повешенного на дереве (распятого) проклятым («Второзаконие» 21:23). Павел обошел этот момент, заявив, что Иисус стал проклятым во имя избавления человечества от греха («Галатам» 3:13). Поступив так, Павел отверг Закон Бога.

Воскресение, воплотившее в себе победу Иисуса над смертью и грехом всего человечества (по словам Павла) («К Римлянам» 6:9-10), играет столь важную роль, что неверующий в него не может считаться хорошим христианином (1-е Коринфянам 15:14).

И здесь Библия не подтверждает действия Павла. Во-первых, за самим распятием Иисуса никто не следил, да и описания событий после воскрешения полны противоречий. Невозможно точно установить, кто первым пришел к месту захоронения, что там произошло, и где именно увидели Иисуса после воскресения («от Матфея» 28; «от Луки» 24; «от Марка» 16; «от Иоанна» 20).

Во-вторых, христианство утверждает, что воскресший будет лишен телесной оболочки («1-е Коринфянам» 15:44), но Иисус остался прежним: он ел вместе с учениками («от Луки» 24:30, 41,43) и позволял им касаться своих ран. Будучи сыном Бога (в христианстве) Иисус должен обладать теми же качествами. Тут не может не напрашиваться вопрос: как Бог мог умереть?

Стремясь завоевать симпатию среди язычников, Павел просто переработал их верования и получил христианскую схему Спасения. Идея такого спасения никогда не являлась частью учения ни одного из пророков, включая Иисуса. Она выдумана одним лишь Павлом.

Издавна привыкшие приносить жертву своим богам, язычники с легкостью приняли версию Павла о том, что Иисус стал «величайшей жертвой», чья кровь смыла грехи. В те времена широкое распространение в северо-восточных культах (Аттиса, Митры) имела церемония под названием «Тавроболий»: человека опускали в яму и у него над головой приносили в жертву быка (или барана), олицетворявшего языческого бога. Окропленный кровью жертвенного животного, человек считался заново рожденным с чистой, как у младенца, душой.

Стоит отметить, что иудеи отказались от жертвоприношений еще в 590 г. до н.э. Действия Павла шли вразрез с Ветхим Заветом («Осия» 6:6) и с учением самого Иисуса («от Матфея» 9:13), который подчеркивал, что Господь желает благих деяний, а не жертв.

Павел утверждал, что через жертву Иисуса проявляется любовь Бога («к Римлянам» 5:8), тем не менее, в учении об Искуплении описывает жестокое божество, довольствующееся лишь убиением своего невинного сына. Здесь Павел явно перегнул палку, ведь ТаНаХ так часто упоминает любовь и милосердие Бога к человеку («Псалтирь» 36:5-10; 103:8-17), выраженные в Его прощении («Исход» 34:6-7; «Псалтирь» 86:5-7), о чем говорил Иисус («от Матфея» 6:12).

Благодаря Павлу крест становится священным символом христианства. Хотя Павел и называет крест Иисуса «Божьей Силой» («1-е Коринфянам 1:18), дополнительные источники, такие как Энциклопедия Британика, Словарь Символов, «Крест в Ритуалах, Архитектуре и Искусстве» указывают, что крест был религиозным символом за много веков до рождения Иисуса. Греческий Вакх, финикийский Таммуз, халдейский Ваал, норвежский Один – это лишь некоторые языческие божества, чьим символом являлся крест.

Главным в учении об Искуплении стоит идея Павла о человеке, как о порочном существе, унаследовавшем от праотца Адама грех за съеденный запретный плод. Имея темный отпечаток первородного греха, человек не может стать искупителем для самого себя. Любых благих деяний недостаточно, заявляет Павел («Галатам» 2:16).

Из-за греха Адама человечество обречено на погибель. Умерев на кресте, Иисус понес наказание, уготованное людям. Своим воскресением он покорил смерть, и праведность была восстановлена. Христианину достаточно уверовать в смерть и воскресение Иисуса, чтобы спастись («Римлянам» 6:23).

Несмотря на значительную роль в христианстве, понятие о первородном грехе не встречается в учении других пророков, в том числе Иисуса.
В ТаНаХе Господь говорит: «…сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына…» («Иезекииль» 18:20).

Понятие о первородном грехе дало Павлу возможность оправдать языческий элемент в своей схеме спасения. Безответственность стала отличительной чертой христианства благодаря его учению: перекладывая грехи на Иисуса, последователи не заботятся о предстоящем ответе за свои деяния.

Очевидно, что учение об искуплении чужой вины в христианстве исходит не от Бога, а от человека, который заимствовал его из языческих убеждений.